Сегодня рассекретили данные о том, что смертность в контрольной группе выше, чем в группе работающих на ликвидации аварии. Прошло 20 лет. Это не к тому, что радиация полезна. Это к тому, что мало знаем про атом, а с исследованиями — вилы. Грустный Станислав Лем написал, что сын его, закончивший Принстон, в родной Польше разве что сачком сможет нейроны ловить. Престиж славянской науки упал, а Россия отпустила физиков в далекие страны. Пока делила власть и собственность. Тоже понятно. Познание провисло и стало осыпаться. Методология теплится в Московском методологическом кружке. Он сужается: сорокалетние уходят на Перевал, а семидесятилетние устраивают дуэли в честь стремительно увядающей леди Истины. Они скоро уйдут, а мы не успеем записать за ними алгоритм создания онтологии на песке.

У нас есть цель: отрефлектировать огромный гипертекст знаний и представлений о Чернобыльской катастрофе 26 апреля 1986 года, компактифицировать знания и разделить тем самым мифы и реальность.

У нас есть задача: провести двадцать семинаров с тремя поколениями людей и по материалам нашего информационного путешествия осуществить упаковку материала.

Мы также не будем против, если посещающая наши семинары молодежь приобретет навыки мышления, наши сверстники — приобщатся к текущей задаче их возраста — осознанно управлять обществом, а наши учителя, физики из легендарного Курчатовника, осознают, что они соль земли… несмотря на все казусы глобализации и «утерянные победы».

Семинар 2

ЧЕРНОБЫЛЬ: «РЕПЕРНЫЕ» ФАКТЫ

Уважаемый редактор,

может, лучше про реактор,

про любимый лунный трактор,

ведь нельзя же — год подряд:

то тарелками пугают,

дескать, подлые, летают,

то у нас собаки лают,

то у них руины говорят…